Страницы номеров журнала "На экранах"

Пудовый КиноШОК

АЛЛА БОБКОВА

«Бархатный сезон» в Анапе — время Открытого фестиваля кино стран СНГ, Латвии, Литвы, Эстонии «Киношок»

Фестивальный коктейль

На снимках: * Станислав Любшин в объятиях «небесных ласточек» — Ии и Нино Нинидзе. 
* Мурад — из знаменитой династии Ибрагимбековых. На «Киношок» приехал с «Тремя девушками». И кино хорошее, и девушки — красавицы!

Не боюсь сглазить «Киношок» похвалой. Хотя бы потому, что о нем перестала плохо писать местная пресса (о чем не преминул сообщить на церемонии закрытия мэр города–курорта Анапы Анатолий Пахомов). Об авторитете фестиваля свидетельствует и пристальное внимание к нему со стороны руководящих структур СНГ. Принято решение о долговременной поддержке «Киношока» на государственном уровне. По этому поводу Виктор Мережко, облегченно вздохнув, сказал: «Теперь до 2010 года я могу спать спокойно!» В числе учредителей «Киношока» значатся четыре правительственных структуры России, что выпадает далеко не всякому киносмотру на российских просторах. Еще один знаковый аргумент: деятельность организаторов фестиваля привела к идее строительства киностудии в этом регионе (выделено красивое место в окрестностях села Бужор с видом на Кавказские горы). А если собрать в кучу все комплименты, произнесенные участниками, гостями и зрителями в адрес «Киношока–2007», то они наверняка потянут не на один пуд. В нынешнем году фестиваль проходил в 16–й раз, посему его и окрестили пудовым (информация для тех, кто не знаком со старинной системой мер и весов: 1 пуд равен 16 кг).

На снимках:  * Владимир Зельдин ни в представлении, ни в комплиментах  не нуждался - «Классик».
* Медиа–звезда Олег Штефанко и народная артистка СССР Зинаида Кириенко.

«Киношок» — это место встречи кинематографистов бывшего СССР. А место сбора самих киношоковцев — «пятачок» у ворот пансионата «Фея–2», рядом с клумбой, в центре которой возвышается аборигенка Горгиппия из древнего царства Боспорского. Тут в назначенный час скапливались фото–и тележурналисты, чтобы поймать в объективы латыша Ивара Калныньша, грузинку Ию Нинидзе, белорусок Светлану Суховей и Аллу Пролич, любимых народных артистов Лидию Федосееву–Шукшину, Людмилу Зайцеву, Владимира Зельдина, Станислава Любшина, Всеволода Шиловского и, само собой, Виктора Мережко и Ирину Шевчук — «родителей» «Киношока».

После импровизированной фотосессии отсюда, от Горгиппии — золотистого талисмана «Киношока» — отправлялись на церемонии открытия и закрытия, на встречи со зрителями в ближние и дальние станицы Краснодарского края. Фестиваль — это общий праздник и одновременно труд. У каждого свой. «Киношок» многомерен, поэтому выхватим отдельные мгновения из пестрой фестивальной жизни.

На церемонии открытия стоя, в молчании поминали тех, кто ушел из жизни в этом году: Лидию Смирнову, Михаила Ульянова, Кирилла Лаврова, Тамару Носову, Любовь Полищук и других известных актеров.

Когда шел эпизод из фильма «Женитьба Бальзаминова» с Лидией Смирновой в роли Свахи, вспомнилось, что Лидия Николаевна, умершая в этом году в возрасте 92–х лет, стояла у истоков кинофорума (она входила в состав опекунского совета). В 1995 году на «Киношоке» показывали картину «Приют комедиантов» режиссера А. Александрова — последний фильм с участием звезды советского экрана. В нем она сыграла вместе с режиссером Константином Воиновым, который начал ее снимать еще в конце 1950–х (Сваха является как раз самой известной из ее ролей в фильмах Воинова). Отчасти оба изображали в «Приюте комедиантов» свою жизнь и любовь–ненависть, потому что о многолетнем романе Лидии Смирновой и Константина Воинова, об их расставаниях и примирениях знала вся кинематографическая среда. В 1997 году Лидия Николаевна дарила коллегам на «Киношоке» книгу воспоминаний «Моя любовь», в которой написала не только об эпохах, в которые жила, не только о своих киногероинях, но и о своих головокружительных романах…

На «Киношоке» заметно, как входят (или уже вошли) в жизнь дети знаменитостей. Ведущими на церемонии открытия были актриса Александра Афанасьева–Шевчук, дочь Ирины Шевчук, и диджей радио Константин Михайлов, сын актера Александра Михайлова и журналистки Веры Мусатовой (она возглавляет пресс–центр фестиваля).

Знаменитая «небесная ласточка» Ия Нинидзе уже ездит на зрительские встречи вместе с дочерью, и поют они дуэтом.

Фильм Игоря Чиркова «Классика наизнанку» был показан в программе зрительского конкурса «ТВ–Шок». Он — сын известного молдавского режиссера Николая Гибу, члена Международного совета «Киношока».

Вторично участвовал в Анапском фестивале режиссер из Казахстана, один из призеров «Киношока–2004» Серикбол Утепбергенов (сын популярного актера Ментая Утепбергенова) — на этот раз с полнометражной картиной «Шакал» в конкурсе «Кино без кинопленки».

Уже давно на устах у критиков призер Венеции (за короткометражку «Нефть») Мурад Ибрагимбеков, сын и племянник известных азербайджанских литераторов — Максуда и Рустама Ибрагимбековых. В Большом конкурсе соревновался фильм младшего Ибрагимбекова «Три девушки» (хороший фильм!), этакий жанровый коктейль из криминального фильма, трагикомедии и социальной драмы. На пресс–конференции Мурад остроумно отбивал придирки журналистов. Кстати, его снимали в качестве актера не только российский режиссер Лариса Садилова, но и мэтры Питер Гринуэй («Чемоданы Тульса Люпера») и Кристоф Понфили («Звезда солдата»).

На «Киношоке» такая демократичная атмосфера, что запросто во время завтрака или по дороге на пляж можно обсудить с дебютантом или народным артистом только что увиденный фильм. Или просто спросить, как живет, где снимается популярный артист. Краткий разговор с Иваном Сергеевичем Бортником (Вовчик в «Родне», Промокашка в т\ф «Место встречи изменить нельзя») происходил на лестнице, ведущей в «аквариум», где проходили ежедневные пресс–конференции.

Актер поморщился, когда я спросила: отказывается ли он от каких–то ролей?

–Отказываюсь. В этом году прислали 14 сценариев — сплошная кровь, бандиты и проститутки. Я говорю: не буду. А мне: ты чего, Иван, давай, все ж играют! Не могу я. Есть же какой–то предел, за который переступать нельзя.

–О вашей жизни мало что знают. Дети у вас есть?

–С женой Татьяной живем уже сорок лет. Сегодня приснилось: ей плохо. Позвонил, точно — заболела. Есть сын Федор. И внук есть.

–Где вас увидят зрители в ближайшее время?

–Играю небольшие роли. Вот и у вас в Минске был. Играл начальника ревтрибунала у Геннадия Полоки в фильме «Око за око».

На последней ступеньке лестницы наше блиц–интервью закончилось.

…Что еще запомнилось?

Мужчины и юноши без шевелюры становятся все чаще положительными героями. Ранее бритоголовыми в кино были киллеры, скинхеды и другие асоциальные элементы. Они остались, но теперь рядом — лысый Робин Гуд наших дней, как, допустим, в российско–азербайджанском фильме «Прощай, южный город». Играл его Тимур Бадалбейли, актер Театра на Таганке. Видимо, замысел режиссера Олега Сафаралиева состоял в том, чтобы зритель не сразу распознал доброе нутро героя — защитника бакинских униженных и оскорбленных.

Персонажи с выбритой головой попадались примерно в одном из четырех фильмов. Лысый джентльмен в кино — это что? Отражение мужественности? Пиар тех, у кого больше места для женских поцелуев? Кто знает — скажите…

«Мы живем во времена Ксении Собчак...»

Ежедневные пресс–конференции и тематические «круглые столы» являются непременной частью «Киношока». На первой дискуссии — «Кинематографическое образование на постсоветском пространстве» — режиссеры, критики, актеры из бывшего СССР обрисовывали ситуацию с молодыми кинематографистами в своих странах. Оказалось, что проблема отъезда в Россию выпускников национальных киношкол имеет место не только в Беларуси. Или такой факт: в России резко возрос интерес к кинематографическим профессиям, прежде всего, к режиссуре. Проректор Высших курсов сценаристов и режиссеров Вера Суменова привела данные: в нынешнем году на платной основе на ВКСР принято 100 слушателей, а желающих было в два раза больше. Во ВГИКе обучается 1700 студентов, тогда как в советский период в нем насчитывалось 800 студентов.

Многие выступавшие сетовали на то, что у молодого поколения истончился культурный слой. Вспомнили, что традицией в советской системе образования считался прием в киновузы широко образованных абитуриентов.

На этой дискуссии прозвучала фраза: «Мы живем во времена Ксении Собчак». Как негативный символ бескультурья новейшего времени. На мой взгляд, вряд ли именно эта фигура выбрана для обобщения. По рассуждениям Ксении Собчак в многочисленных интервью, видно, что ее личность интереснее и глубже, нежели поведенческая манера (она — непременный персонаж московских тусовок и всяческих акций, где позиционирует себя в образе раскованной современной особы). Ее желание быть на виду и огромный спрос на слухи–сплетни–событи я гламурной жизни (отражением которых занимаются многие журналисты) — совпали. Именно в этом свете видится мне образ Ксении Собчак, которую, видимо, мало заботит ее скандальная репутация.

Не буду утвержать, что на другой дискуссии — «Национальный кинематограф. Современные идиологемы, стратегия и тактика» — стоял плач по советскому времени, но фраза молдавского режиссера Николая Гибу о «твердой руке папы» запомнилась многим. Сказано это было от отчаяния, поскольку, по утверждению постановщика, деньги в сегодняшней Молдове выделяются на стандартную продукцию голливудского образца, в то время как проекты, связанные с национальной культурой, не интересуют государственные органы.

Мажорные ноты прозвучали по поводу казахского и узбекского кино, где в последнее время начался производственный «бум» (первое идет к выпуску 15 фильмов в год, второе уже столько выпускает). Это результат мощной финансовой поддержки кинематографа государством. Такого нет в Кыргызстане, где средства выделяются в лучшем случае на один фильм (об этом говорил режиссер Тынай Ибрагимов). При всем при том (добавлю от себя) трое представителей кино Кыргызстана — Актан Абдыкалыков, Марат Сарулу и Эрнест Абдыжапаров — желанные гости на многих европейских и азиатских кинофестивалях, где их фильмы награждают призами высокого достоинства. Не имея достаточной помощи от правительства, сообщество кинематографистов под названием «10+» инициировало программу, цель которой — развитие авторского кино в стране. Замечательная цель! В кыргызских короткометражках, сделанных нередко на средства зарубежных фондов, уже видны ее плоды.

От беспокойства и уныния до надежды возрождения — таким был диапазон выступлений на упомянутом «круглом столе». Кое–что проявилось и в практике производства картин, которые шли в конкурсных программах. Об этом — позже.

Доминанта

Если на «Киношоке–2006» выделялись, можно даже сказать, выпирали, любовные истории, то в этом году явственно обозначились две темы: военные конфликты на территории бывшего СССР и плоды женской самореализации.

Неоднозначную реакцию на «Киношоке» вызвал фильм «Русский треугольник» (Большой конкурс), поставленный известным грузинским режиссером Алеко Цабадзе. Его герой Виктор Алешин, учитель русского языка и литературы в довоенном Грозном, ожесточившись после смерти беременной жены (она погибла во время бомбежки города), принимает ислам и уходит к чеченским боевикам. Зверства «горных братьев» отталкивают его, он становится снайпером–одиночкой в Москве. Но теперь уже Алешина выслеживают российские парни, воевавшие в Чечне.

Этот взрывоопасный «треугольник» как следствие пост–чеченского синдрома А. Цабадзе вскрывает в связке с недавними конфликтами Грузии и России. Недаром же обрусевший грузин, попавший на вечеринку бойцов, воевавших в Чечне, предлагает русскому «охотнику» выпить за понимание мужчины мужчиной, ибо именно из–за непонимания начинается межнациональная вражда.

И, хотя А. Цабадзе политически корректен, не становится ни на ту, ни на другую сторону, продюсеры двух российских телеканалов, по утверждению одного из актеров фильма, отказались участвовать в проекте, а московские официальные органы не дали разрешение на съемки в столице. Фильм снимался в Киеве на частные средства грузинских спонсоров.

Только человек с саднящей душевной раной мог сделать фильм «История людей на войне и в мире». Его имя — Вардан Оганесян. В 1988–1991 г.г. он был телерепортером, снимал сюжеты в «горячих точках» СССР. Работал и в Нагорном Карабахе. Документальный фильм может передать то, что хронике недоступно — тяжести окопного быта, воинственный пыл патриота, готового принести себя в жертву на войне и не готового к одиночеству в послевоенной жизни. В. Оганесян прослеживает судьбы армян, которых он снимал во время войны — тех, кто остался в живых. Один периодически попадает в психиатрическую лечебницу, другой только что вышел из тюрьмы (у него семья и надежды на счастливое будущее), третья — воевавшая женщина: до сей поры она готова отправить сына на защиту своей земли. Четвертый же, бобыль, остался на заставе в горах с оружием — высматривать врага.

У режиссера, скорее всего разделяющего настроения добровольцев–соотечествен ников, нет обвинений в адрес противника. Единственное, что оставлено в фильме — слово «враг» в устах защитников. В. Оганесяна интересовало психологическое и житейское состояние соплеменников, переживших национальную трагедию, вполне сравнимую с геноцидом 1915 года.

В русско–азербайджанском фильме «Прощай, южный город» также слышны отзвуки военного конфликта в Нагорном Карабахе, но уже с другой стороны.

Один из героев рассказывает: более столетия назад 30 тысяч армян переселили на исконные земли азербайджанцев — вот и разгорелся межнациональный пожар от тлеющих углей. В другом персонаже, третирующем соседей большого двора, угадывается пришелец «оттуда», из Армении — беженец из партийных заправил. По утверждению режиссера О. Сафаралиева именно такие типы и составили мафиозные структуры Азербайджана.

При обсуждении картины на пресс–конференции армянский писатель и критик Давид Мурадян сказал: «С помощью таких фильмов мы можем вести диалог друг с другом».

Вторая тенденция фестивальной программы в концентрированном виде выявилась в документальном фильме Алены Полуниной «Женщины сверху» (конкурс «Кино без кинопленки», Россия). Название провокационное, хотя никакой «клубнички» в фильме не предъявлено. Режиссер выбрала трех дам, которые сами устраивают свою жизнь, в том числе и интимную. Бизнес–вумен по имени Марина проводит деловое время в самолетах, а досуг — на богемных тусовках. За деньги она может иметь любую роскошь. Мужчину в том числе. Другая особа содержит мужской стриптиз–клуб и, когда нужно, получает все соответствующие услуги. Рассуждает она, правда, не о физиологии, а «об общении и отличном настроении», которые дают ей мускулистые аполлоны. Третья леди, писательница порно–романов Татьяна Недзвецкая, в одном случае непрочь пройтись по ночной Москве в качестве девицы напрокат, в другом — покрасоваться эффектными формами на собственном диванчике. Оценки в «Женщинах сверху» не даются, но ощущаешь режиссерскую иронию в эпизодах дамских рассуждений–саморазоблаче ний, как и инфантилизм в интервью альфонсов–стриптизеров.

Иной оттенок иронии в фильме «Три девушки» М. Ибрагибекова, в котором троица девиц убивает негодяев–поклонников. Все должно было произойти иначе: каждой обещана женитьба, если она выстрелит в приятеля будущего мужа.

Так что современная фемина, какой ее нынче изображают — джин в юбке, выпущенный из бутылки. И еще неизвестно, какие фортели джин женского рода выкинет! В литовском фильме, например, красивая Вика совращает ксендза, а что делать дальше, не знают оба. У нее муж психически болен, а ему религиозный сан не позволяет отдаться чувству. Подробности — далее.

На весах киноФемиды

Большое жюри нынешнего «Киношока» возглавлял писатель, поэт, главный редактор «Литературной газеты» Юрий Поляков. Еще в судейскую коллегию входили грузинский, узбекский и российский режиссеры Нана Джорджадзе, Зульфикар Мусаков и Александр Велединский, актер Борис Щербаков, оператор Вадим Алисов, киноведы Александр Трошин (Россия) и Тиина Локк (Эстония).

Пожалуй, впервые весы кинематографической Фемиды качнулись в сторону запада, точнее, прибалтийских кинолент. Ранее в киношоковском состязании «запад–восток» перевешивали фильмы центральноазиатского региона, прежде всего Казахстана.

Гран–при «Золотая лоза» присужден литовской картине «Заклинание греха» Альгимантаса Пуйпы (переводят и как «Шепот греха»). Приз Международного совета получила также продюсер Живиле Янушкайте.

Именно здесь женская страсть обращена на духовное лицо, которое отвергает любовь. Фильм очень сложен по драматургии, но мысль авторов уловить можно: человеческие чувства, даже если они безответны, дают жизненные стимулы. Обе героини фильма, молодая Вика (Раса Самуолите) и пожилая Рита, психотерапевт (Нелли Савиченко) находятся в тупике, но у Риты уже нет воли к жизни. Было все — семья, модная профессия, любовник, но не было внутреннего горения, все со временем омертвело, что и обнаружила Рита после сеансов психоанализа с Викой.

Фильм латыша Юриса Пошкуса «Монотонность» отмечен за лучшую режиссуру. Фабульная линия традиционна до банальности: она, оставив жениха, уезжает из деревни в город, чтобы найти себя там. В актрисы не попала, приняли в бар официанткой. Робкий жених находит ее, но рядом — другой… Фильм интересен не тем, что происходит, а как, и постепенно постигаешь его внутреннюю привлекательность.

У латышских кинематографистов оказался еще один приз — за операторскую работу, а у эстонских — специальный диплом.

Впервые россияне в Большом конкурсе остались без наград, если не считать приза актрисе Марине Полицеймако за лучшую женскую роль в украинском фильме «У реки». Реванш Россией взят в программах «Кино без кинопленки» (фильмы на видео и в цифровом формате) и «Шорт–Шок» (короткометражные ленты): из девяти призов у российских кинематографистов семь.

Выделила бы документальный фильм «Мать» (главный приз и приз кинопрессы), снятый Павлом Костомаровым и его творческим соратником, швейцарцем Антуаном Катином. В иные минуты в горле стоял комок — так пронзительны наблюдения создателей за мыканьем русской женщины по имени Любовь. В сорок пять лет у нее девять детей, которым она и мать, и отец–добытчик. Все, что может и как может, Люба отдает детям. Из помощников — только старшая дочь, а у той уже свой малыш. Один сын в тюрьме, зятя тоже осудили за хулиганство. Тянет, надорвавшись, непосильный крест русская женщина — об этом с состраданием рассказывают нам петербургские кинематографисты.

Фильм белоруса Игоря Бышнева «Чернобыльские джунгли» публике понравился, но критиками не обсуждался: режиссер не смог приехать на фестиваль.

Конкурс «ТВ–Шок» принес первый приз зрительских симпатий белорусскому телефильму Александра Ефремова «Рифмуется с любовью».

Юлия Лешко, автор сценария этой картины, работает над редким жанром кинодраматургии — в ее мелодраматических сюжетах почти нет места плохим персонажам. Отсюда — постоянные упреки в бесконфликтности без учета того, что столкновениям людских интересов, позиций, характеров автор предпочитает жизненные драмы, в которых есть место спасательному кругу. Мне симпатична такого рода сценарная литература, хотя она имеет ограниченные возможности. Мелодрама «Мне не больно» Алексея Балабанова, завоевавшая в минувшем году зрительское «Золото» на «Ліcтападзе» (в ее основе — вариация «Дамы с камелиями» Дюма–сына), подсказала: кинодраматургия «спасательного круга» становится объемной, если есть социальный фон. В фильме «Рифмуется с любовью» он слабоват. Это, во–первых. Во–вторых, психологически бедными выглядят герои–мужчины — не в пример женским в убедительном исполнении Анны Ковальчук, Оксаны Лесной, Валерии Арлановой, Марии Возбы, Веры Поляковой, Татьяны Мархель. В остальном присоединяюсь к зрительским плюсам. Тем более, что сама тема — последствия Чернобыльской катастрофы и героиня–врач, самоотверженно спасающая детские жизни — взяты из нашей действительности.