предыдущая следующая

Человеческая трагедия

4 марта 2019

ЛЮДМИЛА САЕНКОВА

25-й «Лістапад» – это 167 фильмов из 48 стран, 6 конкурсных и 2 внеконкурсных программ, 19 кинорубрик... Впечатляет. На открытии по традиции вручали почетные призы почетным гостям. Одна из лучших актрис России Светлана Немоляева была удостоена специального приза «Кино без границ». Президентский приз «За сохранение и развитие традиций духовности в киноискусстве» был вручен заслуженному артисту Узбекистана Рустаму Сагдуллаеву. Долгие аплодисменты в большом зале кинотетра «Москва». Светлана Немоляева прослезилась: «Спасибо за то, что не забыли». Почему-то никак «не хотела» разбиваться заветная тарелка, осколки которой всегда были знаком открытия и благополучия фестиваля... Образы, созданные этими замечательными актерами, конечно же, были любимыми и помнятся до сих пор: трепетная Оленька из «Служебного романа», жена незадачливого Гуськова из «Гаража», неожиданная чтица в фильме Рустама Хамдамова «Мешок без дна», юный Рустам из «Влюбленных», обаятельный Ромео из фильма «В бой идут одни «старики»...

Но ведь помнятся и другие образы, созданные другими замечательными советскими актерами, но уже в белорусском кино. Например, яркие образы белоруса Ивана Терешки из «Альпийской баллады», Василя Лозняка из «Третьей ракеты» в исполнении Станислава Любшина. 2018 год у актера был юбилейный. Ему исполнилось 85 лет. А Белорецкий из «Дикой охоты короля Стаха» в исполнении Бориса Плотникова (и его незабываемый Сотников в знаменитом «Восхождении» по Василю Быкову)? А замечательные героини Нины Ургант из «Я родом из детства», Марианны Вертинской из «Города мастеров», Нины Усатовой из «Свидетеля», Олега Фомина из «Меня зовут Арлекино»?.. Да много кого еще! У наград, как и у киноэпизодов, наверное, должна быть своя логика. Но это так, к слову...

 

Человек и система

«Лістапад-2018» открывался «Холодной войной» Павла Павликовского. В 2013-м показанная в основном конкурсе его же «Ида» стала обладателем фестивального «Золота» и «Серебра», а потом была удостоена «Оскара», что придало минским призам еще большую весомость. «Холодная война» сейчас номинируется на заветную статуэтку. Как известно, снаряд не попадает в одну воронку дважды. Но все-таки, все-таки… Есть надежда на еще один «Оскар»!

Если бы фильм Павликовского был заявлен в конкурсе, то без награды, полагаю, не остался бы. Эту удивительно стильную картину, ее изысканную режиссуру, потрясающую игру актеров невозможно было бы не заметить. «Холодная война» не о войне, а о желании быть счастливым в личной жизни. О невозможности получить это счастье, когда против тебя целые системы – государственные, политические, социальные. И у этих систем свои представления о том, каким оно должно быть – «простое человеческое» счастье. Характеры энергичной Зулы (Иоанна Кулиг) и молчаливого Виктора (Томаш Кот) вполне соотносимы с классическим: «Они сошлись. Вода и камень, стихи и проза, лед и пламень». И точно так же – «не столь различны меж собой», поскольку неодолимая сила притягивает их друг к другу. Полное эмоциональное и социальное различие уравновешивается безрассудной, но абсолютно естественной страстью-притяжением. Эта любовная драма, пронизанная мелодией боли и печали, вполне могла бы стать привычной мелодрамой. Казалось бы, знакомый сюжет: он, она, любовь, потом чужая жена, чужой муж, встречи, ссоры… Но в фильме есть то, что делает этот сюжет уникальным и единственным, как бывает уникальной и неповторимой каждая человеческая жизнь и судьба.

В тщательно выверенном повествовании, где нет ничего лишнего, где черно-белый цвет является знаком не только особого стилевого изыска, но и точным образом времени, эта единственность пронизана такой естественностью и правдой, что частная любовная история становится повествованием о целом поколении, оказавшемся после войны в жестких тисках тоталитарно-идеологических догм. Рассказ о большой любви дан лаконичными, обрывочными сценами... Фильм, вопреки современным стандартам, удивительно краток (продолжительность 1,5 часа – редкость для современного игрового кино) и столь же удивительно точен. Это авторское высказывание по поводу эфемерной ценности идеологем в противовес конкретно личному, умаления права на свое частное пространство. Режиссеру П. Павликовскому свойственно особое чувствование времени, когда сквозь эпохальные потрясения высвечиваются частные драмы, когда камерное и интимное пульсирует и звучит в общем историческом хоре как самое важное, бесценное. Не случайно «Холодную войну» автор посвятил своим родителям. Экранная история заканчивается как будто счастливо. Зула и Виктор, надорванные и уставшие, наконец обретают долгожданный покой и жизнь, ту самую, что одна на двоих. Но именно в финале, когда двое после тюрем и мытарств сидят на фоне колосящегося пшеничного поля и она непривычно спокойным голосом предлагает перейти на другую сторону, потому как «там лучше видно», вновь ощущаешь хрупкость кажущегося покоя. Зал Каннского фестиваля аплодировал «Холодной войне» несколько минут стоя. Зрители «Лістапада» сидели молча несколько минут, не решаясь взорвать оглушительную тишину.

Человек и традиции

Традиции, настоенные на времени – это культурная ценность. На Востоке традиции приравнены к законам, к табу, нарушение которых карается как уголовное преступление. А если традиции ограничивают человека в желании быть счастливым?.. Такую дилемму поставили индийские кинематографисты в фильмах «Господин» (реж. Рахена Гера) и «Торговец браслетами» (реж. Эре Годда). Картины в чем-то продолжают традиции индийского кино, а в чем-то бросают вызов этим традициям. Весь карнавально-зрелищный, танцевально-песенный Болливуд основан на сюжетах, в которых затрагиваются законы сосуществования варн, каст, религиозных верований. В «Господине» молодая женщина Ратна, прибывшая из деревни в город после смерти мужа, нашедшая работу служанки в доме молодого бизнесмена, не может допустить мысли о собственной свободе и личном счастье. Жизнь всегда смелее условностей и сильнее ограничений. Ратна, стараясь придерживаться традиций, постепенно подчиняется силе реальности вопреки принятым правилам. Она с помощью хозяина пытается воплотить свою мечту – стать модельером женской одежды. Но самое главное – чувства, которые начинают испытывать молодые люди, опять же вопреки установленным табу о неприкасаемости разных каст, о невозможности вдове начать новую жизнь и т.д.

«Торговец браслетами» еще более радикальная картина по степени авторского посыла. В этом фильме помимо неожиданного и в чем-то вызывающего сюжета есть тот второй план, с помощью которого открывается незнакомая Индия, страна не только брахманов, храмов, религиозного гения, но и бедных крестьян, живущих в селениях, где в буквальном смысле видят, что происходит в соседнем доме, где главным досугом является выбор браслетов от проезжающего мимо торговца. В этой деревне все знают, что жена торговца не может забеременеть, что по восточным нормам является недопустимым. Молодая женщина ищет любую возможность изменить ситуацию. В закрытой патриархальной общине, втайне от чужих глаз, все-таки находится место запретным страстям и желаниям. Случившееся тайное может стать, а может никогда и не стать явным. Пока на деревенской улице пышно обставленный праздник по случаю беременности жены торговца браслетами. С фильмом, еще до фестиваля, случился досадный казус: продюсер потребовал снять его с показа в связи с обвинениями режиссера в харрасменте. Похоже, что «модный» ныне тип обвинения понадобился для уличения автора в нарушении установленных традиций. «Лістападных» призов фильм не был удостоен, но любопытно и то, что по нашему зрительскому рейтингу он занял последнее место.

Лучшим фильмом в конкурсе «Молодость на марше» был признан бразильско-португальский «Мертвые и другие» Жоана Салависа и Рене Надер Мессоры. Идея фильма родилась из путешествия одного из режиссеров к месту проживания коренных бразильцев где-то в глубине непроходимых джунглей – племени крахо. То, что там происходит, невозможно сыграть, поскольку главные герои – и есть реальные «крахане», живущие по законам природы вдали от всех цивилизационных вызовов. И все же документально аутентичная фактура постепенно наполняется постановочными эпизодами, которые не разрушают, а дополняют естественный ход течения жизни новыми поворотами, смыслами. Режиссерски «вставленным» драматургическим акцентом является история молодого юноши. Ияк потерял отца, но, уходя к лесному озеру, он как будто разговаривает с духом умершего, зовущего его плыть в страну мертвых. По традиции своего племени Ияк должен стать шаманом. Но юноша принимает другое решение. Моментом его инициации становится организованный им погребальный обряд, после которого он как будто почувствовал силу и обрел прозрение для того, чтобы войти в заветные воды. Это почти медитативное кино, наполненное загадочными ритуалами, как будто приближает нас к некой праматерии, из которой зарождалось все сущее…

Человек и история

Фильмом, удостоенным Гран-при «Золото «Лістапада» , стал румынский «Мне плевать, если мы войдем в историю как варвары» (реж. Раду Жуде). Без румын в последние годы не обходится ни один международный кинофестиваль. Наш «Лістапад» не исключение. В разные годы наград были удостоены и «За холмами», «Аттестат зрелости» Кристиана Мунджиу, и «Сьераневада» Кристи Пуйу, и «Чарльстон» Андрея Крицилеску, и «Когда в Бухаресте наступает вечер» Корнелиу Порумбойу, и «Поророка» Константина Попеску. Словом, «новая румынская волна» с головой накрыла весь мир.В фильмах молодых авторов всегда есть тот фон, который, как рентгеновскими лучами, высвечивает жизнь отдельно взятого человека, семьи, общества, государства. Режиссеры нашли адекватные способы сочетания, с одной стороны, «догматической» подвижности камеры, простого и предельно реалистического повествования и, с другой стороны, намеренную отстранённость, выводящую за пределы происходящего на экране и позволяющую рассматривать само произведение как моралистическую притчу или иронический рассказ. Важной темой современного румынского кино является переосмысление исторического опыта. Кинорежиссеры часто обращаются к истории Румынии, концентрируя внимание на небесспорных моментах и наполняя свои фильмы обилием фарсовых ситуаций.

«Мне плевать…» – именно такой фильм. С одной стороны, главным содержанием является переосмысление такого факта, как участие Румынии во Второй мировой войне на стороне нацистского Рейха, которая по масштабам решения «еврейского вопроса» была на «втором месте» после Германии. С другой стороны, автором придуман как будто документальный ход, который на глазах превращается почти в фарс. Жуде изначально отказывается от самой возможности «реконструкции» тех трагических событий, он снимает кино о том, как эту «реконструкцию» осуществляет кто-то другой, в данном случае главная героиня. Мариана (Иоана Якоб ) по профессии – режиссер. Ее главная цель – с помощью уличного представления рассказать правду о том, что в Румынии за время войны было убито 380 тысяч евреев, что некоторых румынов-антисемитов даже немцам приходилось «урезонивать». Но итог всего действия не утешающий как для героини, так и для самого автора: эту правду никто не хотел знать ранее, с ней никто не хочет считаться сейчас – ни чиновники, ни интеллигенция, ни «простой народ». История ничему не научила. «Банальность зла» живет и побеждает. Оказалось, что фраза тех времен, давшая название фильму, может быть по душе не только тем, кто убивал в 40-х.

Образ гностического, несовершенного мира, погрязшего в войнах и преступлениях, показан в полнометражном дебюте сербского режиссера Огнена Главонича «Груз» (приз за лучший сценарий). Это своеобразное роуд-муви о конце 90-х, когда бывшая Югославия находилась в военном конфликте с косовскими сепаратистами под бомбами НАТО. Водителю Владу (Леон Лючев) приказано доставить секретный груз из Косово в Белград. По ходу маршрута открывается панорама израненной войной страны, где даже эпизод со свадьбой больше напоминает тризну. Неприглядные пейзажи, неприветливые улочки поселков, обшарпанные городские дома – в этом почти безлюдном пространстве нет счастливых людей, везде – настороженность и ожидание опасности. До конца поездки неясно, что находится внутри грузовика. Смутные догадки оборачиваются жесткой правдой только в финале. Но именно эта точка становится для местного Харона началом других испытаний, когда приходит осознание собственного соучастия в преступлении, когда возникает трещина в отношениях с сыном, принявшим другую сторону и другую правду. Эта картина в смысловом плане весьма амбивалентна, потому в Сербии сторонников у фильма оказалось совсем немного.

Разоренное, пустынное пространство как знак чего-то зыбкого и неблагополучного, как образ истории, которая творится здесь и сейчас, показано в фильме украинского автора Романа Бондарчука «Вулкан». Само название указывает на авторскую иронию: почти безжизненная территория больше напоминает пустыню... Это сюрреалистическая трагикомедия, где каждый эпизод – метафора некой несуразности, абсурдного существования. Провинциальный городок, где происходит все действие, – это реальность, пронизанная мифами, и это сплошной миф, отражающий реальность. На «Лістападзе» фильм был удостоен приза «За лучшее звуковое решение», а вот на фестивале «Крадущийся тигр, затаившийся дракон» в стране, богатой на мифологические сказания, фильм был удостоен Приза зрительских симпатий.

Взгляд на собственную историю, с одной стороны, критически отстраненный, с другой – сопричастно влюбленный, характерен и для китайского фильма «Молодость». Режиссер Фэн Сяоган – один из самых успешных современных китайских авторов, представлявших ранее на нашем фестивале свою изысканную картину «Я не мадам Бовари». Китайское кино сегодня – это тоже заметный киноматерик, оказывающий свое влияние на кино-гео-художественный расклад в современном мире. Если в 2013 году впервые на «Лістападзе» был показан один китайский фильм, то в 2018 году Поднебесная была представлена уже 8 картинами в разных секциях. «Молодость» – фильм-обманка, потому как при всей бесстрастной очевидности показанного (эпическое повествование о 70-х годах, период после смерти Великого Кормчего) чувствуется некий второй план, где скрываются истинные авторские интенции. Авторское чувствование видно во всей специально созданной стилевой роскоши (этот режиссер – мастер большого стиля). Но как истинно восточный человек, Фэн Сяоган тщательно скрывает личностное отношение к происходившему в том времени. Однако эта скрытость (и скрытность) – и есть та почка, из которой, как дивный цветок, распускается роскошная палитра образов и смыслов.

Такой же стилевой неповоримостью отличается и другой китайский фильм «Пепел белоснежен» (реж. Цзя Чжан-Кэ), удостоенный приза за лучшую режиссуру. Это тоже своеобразный эпос о природе перемен, раскрытый, правда, в жанре гангстерской мелодрамы (сказываются традиции Такеши Китано: в копродукции участвовала и Япония). То, что это картина представляет изысканную радость для глаз и чувств, подтверждает премия Международного общества любителей кино, врученная на Каннском фестивале.

Совсем другая история, в другом стилевом оформлении открывается в польской картине «Однажды в ноябре» (реж. Анджей Якимовски). Фильм удостоен приза имени Ю. Марухина за лучшую операторскую работу. По сути, это панорама современной Польши, время от времени вспыхивающей протестами, во враждебных вихрях которых нет дела до «маленького человека». Собирательный образ этого человека представлен в лице матери и ее сына, потерявших кров, вынужденных слоняться по приютам. Они не разделяют польского национализма, чувствуют себя чужими в собственной стране, но не потеряли человеческого достоинства и патриотических чувств. Однако есть в «Однажды в ноябре» нечто, что позволяет задуматься о том, кто или что является главным героем. В этой картине есть эффект обратной перспективы, когда дальнее, фоновое представляется самым важным. Этот фон – и есть современная Польша, клокочущая демонстрациями. Анджей Якимовски неслучайно вынес в заголовок то, что имеет почти протокольную точность, поскольку в ноябре 2013 года огромное количество поляков вышло на улицы. Именно этот день разделил даже тех, кого еще недавно объединял общий протест и чувство социальной солидарности. Мать и сын пережили разное: сначала они были своими среди своих, потом чужими среди своих, а потом чужими среди чужих… Режиссер прибегает к методу подсматривания за реальной жизнью. Документальный прием подчеркивает правдивость происходящего. И тогда как будто бытовые, «случайно подсмотренные» эпизоды открывают серьезные проблемы, в которых угадываются идеологические противоречия, социальное неравенство, бездомность, растущее недовольство, переходящее в агрессивное столкновение. «Однажды в ноябре» – «кино социального беспокойства».

Полная версия – в «НЭ» № 1, 2019.

1.     Специальный приз Президента Республики Беларусь А. Г. Лукашенко «За гуманизм и духовность в кино» министр культуры РБ Юрий Бондарь вручает российскому режиссеру Наталье Мещаниновой («Сердце мира»)


2.    Специальным призом Президента Республики Беларусь А. Г. Лукашенко «За сохранение и развитие традиций духовности в киноискусстве» награжден заслуженный артист Узбекистана Рустам Сагдуллаев.


3.    Специального приза Исполнительного комитета СНГ «Кино без границ» за развитие культурного сотрудничества и укрепление дружбы между народами удостоена народная артистка России Светлана Немоляева.



форма заказа
Прайс-листы

Предлагаем вашему вниманию прайс-листы на оказание различных видов производственных услуг