предыдущая следующая

«Пейзаж после битвы»

4 марта 2019

НАТАЛЬЯ АГАФОНОВА

В этом сезоне главное внимание сфокусировалось на Национальном конкурсе «Лістапада». Лавина едких комментариев, оправдательных интервью и острых дискуссий покатилась задолго до открытия фестиваля. Негодование было направлено в адрес отборочной комиссии. Правда, какие из 87 фильмов-заявок отфильтровала именно она, так и осталось тайной.

Общая программа Национального конкурса, как обычно, рассредоточилась по трем группам – игровое, документальное, анимационное кино.

В игровом секторе конкурировали короткометражные и полнометражные картины. Тоже – как всегда.

Взяли

«Вахтер» (реж. Андрей Кривецкий) – новелла о преемственности поколений, точнее – о рокировке начинающего и завершающего свою карьеру актеров. Камерно, корректно, несложно.

«Ягор» (реж. Роман Подоляко, Михаил Зуй) – экранная адаптация фрагмента, не вошедшего в спектакль «Радзіва Прудок» Купаловского театра по одноименной книге Андруся Горвата. Интонационно и пластически верное воссоздание «беларускага космасу».

«Нарушение спокойствия» (реж. Алексей Полуян) – этюд о любви, которая молчит. Возвышенно, лирично, аккуратно. Это типичный образец курсовой работы будущего кинорежиссера, соответствующий уровню немецкой киношколы: фильм снят в Касселе.

Тридцатиминутная картина «Дочь» (реж. Мара Тамкович) создана под кураторством Варшавской киношколы в духе польского «кино морального непокоя», когда внутренний конфликт героя обостряется под «безапелляционным» социальным давлением.

Драма старшеклассницы Камилы (сексуальное насилие) становится, естественно, и драмой ее отца. Он отчаянно сражается за дочь, которую воспитывает один после смерти жены. На их стороне больше никого: официальные лица (следователь, медэксперт, директор школы) сохраняют нейтралитет согласно бюрократической процедуре. Отцу с дочерью остается ждать и … не сойти с ума.

Сложный психологический рисунок – главная ценность этого сюжета, облеченного в предельно сдержанную визуальную форму (оператор и соавтор сценария Кшиштоф Тчела). Профессионально, цельно, лаконично. Эта картина получила приз жюри как лучший игровой фильм.

Киноальманах «Война. Остаться человеком» – четыре новеллы, снятые на «Беларусьфильме» начинающими режиссерами. Наиболее выразительна «Франка» (реж. Дмитрий Семенов-Алейников). Живая по изображению, внятная по мысли, она «перегружена» старанием актеров, перепутавших сцену с экраном.

Хит сезона «Хрусталь» (реж. Дарья Жук), спровоцировавший битву кинокритиков и раздразнивший минского зрителя, жюри не заметило.

 Сняли

Фильм «Пляж. Лес. Тамбур» авторы Кирилл Галицкий и Светлана Козловская сняли с конкурса по причине вмешательства в отбор «класса чиновников».

События здесь разведены по локациям, заданным в названии, и «проиграны» в этой же последовательности. Действующие лица – девушка и посторонний, который ее преследует от берега (реки или озера) до вагона электрички. Чуть триллера, чуть парадокса, чуть реализма. 

Не отобрали

Конкурсную программу могла бы дополнить «Драма» – сборник из трех разнометражных фильмов лидеров Национального конкурса минувших сезонов. Каждый из них рассказывает о своей прошедшей неделе в узнаваемой авторской манере.

«19, 20 и 22 ноября» Никиты Лаврецкого – 33 минуты об инфантильном юноше. Точнее – об инфантильном себе. Тип «Я-бэби» – центральная проблема экранной новеллы, снятой практически в одном интерьере с двумя действующими лицами. Ольга (Ольга Ковалева) и Никита (Никита Лаврецкий) увязают в поисках психологического равновесия. Удерживать баланс трудно. Сделать решительный выбор хоть в какую-нибудь сторону – невозможно. Совсем как сломанный диван в их комнате: и спать некомфортно, и отремонтировать – руки не доходят.

Наверное, Ольга и Никита любят друг друга. Или просто повторяют, как заклинание, соответствующие слова? Отношения молодых людей описываются, – обрывчатыми фразами, крохкими диалогами. То врозь, то вместе они барахтаются в повседневности нашей эпохи – эпохи тотальной и фатальной неукорененности.

«28 ноября – 3 декабря» Алексея Свирского – пятнадцатиминутное экранное эссе о той же неукорененности. Но тут молодые люди честно признаются, что бегут (и буквально поясняют – Витебск, Минск, Львов) от… любой формы ответственности. Даже завести кота – непосильная будничность для них. Что уж о детях говорить! Пластика кадров словно подморожена, «настроение пространства» расстилается вдоль линии Zero: эмоция ровная, статичная. Это фильм-состояние – состояния всецелого Здранцвення.

«28 ноября и 1 декабря» Юлии Шатун – 67 минут «отдельности». В сравнении с двумя предыдущими это мужественное, «маскулинное» высказывание о феномене одиночества. А по форме – радикальный эксперимент с темпоральностью в кино.

Часовая новелла складывается из 5 монтажных кадров. Первый (32 минуты!) – статичен, в нем доминирует речь. Брат (Алексей Шатун) с сестрой (Юлия Шатун) разговаривают, пристроившись у высокого столика вокзального фуд-корта. Одна тема сменяет другую. Ломкий, словесный пинг-понг «скачет» по столешнице между двумя бутылками пива и картошкой фри. Герои перебрасываются фразами, которые вдруг складываются в узор с серьезным, почти бытийным кодом. Молодые люди рассуждают «о хлебах и свободе» в ретроспективном (связь с родительским домом, образование) и перспективном (самореализация) плане. Они, как транзитные пассажиры без билета, жуя фастфуд, прицеливаются к возможным пунктам своего странствия – Мозырь, Витебск, Могилев… или может быть «просто сесть в поезд, который дальше всего едет по Беларуси».

Второй монтажный кадр (18 минут) оппонирует первому. На монотонно-крупном плане Юля шагает по вечерней периферийной улице от метро «Борисовский тракт» до дома. А из звукового ландшафта фильма исчезает слово – на экране воцаряется молчание.

Девушка зайдет в серый чистый подъезд, пораскачивается в ритме неслышимой зрителем музыки (5 минут). В следующем эпизоде ночь сменится днем (4 минуты) – таким же серым и безмолвным. Юля, пристроившись на широком подоконнике, выскребит из пластиковой коробки нехитрый обед: только глухой стук ложки и зимний застывший лес в раме огромного окна – словно картина (или художественное фото) с силуэтом девушки на контражуре.

Эта секвенция завершится финалом (8 минут). Серый офис, неразличимые лица сотрудников, приникших к компьютерам. Стук клавиатуры, вздрагивание смартфона. Изображение тихо угасает, превращаясь в черный квадрат.

Все три режиссера – присутствуют в кадре (как главные персонажи) и за кадром (как авторы фильма). Иногда, выходя из роли исполнителя, они бросают рабочие фразы в духе aparte: «Когда поменялся оператор?», «Ну, как?» (Лаврецкий); «Еще секунда… пусть женщина пройдет – подожди» (Шатун – оператору). Такой прием обнажения строительных лесов фильма не нов. Но тут он уместен и даже конструктивен.

Все три автора направляют взгляд исключительно вглубь себя. Ибо, как это отчетливо звучит в фильме Юлии Шатун, ты постоянно перерастаешь окружающее пространство. От безысходности? От тоски? А, может, просто набухаешь как воздушный шарик?.. Общаешься с френдами в фейсбуке, «зависаешь» с приятелями в кофейнях, зарабатываешь с коллегами в проектах, даже делаешь с друзьями свое кино, оставаясь… «внутри Себя». И это действительно драма – драма отсутствия любви, которая означает переживаниеДругого как себя.

Так просто и так сложно.

Полная версия в «НЭ» № 1, 2019.



форма заказа
Прайс-листы

Предлагаем вашему вниманию прайс-листы на оказание различных видов производственных услуг