Трудности перевода

23 сентября 2011

Традиционно фестивальная община делится на своеобразные касты: журналисты и кинокритики, отборщики и дистрибьюторы, авторы фильмов и кинозрители. И любые исключения в этой иерархии влекут за собой закономерные изменения. И если раньше фестивальные предпочтения Игоря Сукманова формировали его имидж как ведущего белорусского аналитика кино, то сейчас выбор программного директора Минского МКФ «Лiстапад» Игоря Сукманова определяет лицо главного белорусского кинофорума.

Чтобы побеседовать с Игорем, его приходится ловить буквально за хвост: между перелетами с фестиваля на фестиваль. Берлин, Карловы–Вары, Варшава, Канны, Таллин, Сочинский «Кинотавр», форумы в Вологде и Санкт–Петербурге – и это не праздные прогулки по знаменитым набережным и звездным дорожкам… Это напряженная работа по отбору фильмов для формированию белорусского фестивального контента. Нужно вычленить самое лучшее, не обязательно отмеченное «золотыми ветками» и «медведями», но близкое именно нашему зрителю. О трудностях перевода мирового киноконтекста в белорусские реалии, о новом облике «Лiстапада» и его завтрашнем дне мы беседуем с Игорем Сукмановым.

Как вам новое аплуа – фестивального отборщика?

Игорь СукмановМне в нем удобно и комфортно. В принципе, я продолжаю выполнять две основные функции: определяю фестивальный контекст и пытаюсь донести его до нашей публики.

Думаю, после Берлинского, Каннского и многих других фестивалей, на которых вы работали, уже наметился эскиз программы, которую минский зритель увидит в ноябре?

Направления работы остаются прежними: я отслеживаю наиболее интересные и актуальные фильмы, созданные на территориях стран СНГ, Балтии, Грузии, Центральной и Восточной Европы — наших собратьев по коммунистическому прошлому. Это и будет канва основного конкурса — 12 наиболее значительных картин. Надо оговориться, что я для себя определяю четкий критерий: это не просто современное, допустим, польское или российское кино — фильмы должны представлять свою страну на правах ее визитной карточки. Как наиболее важный и актуальный проект в контексте национальной кинематографии. Как, например, «Счастье мое», обладатель Гран–при «Лiстапада» прошлого года, добавивший существенные очки украинскому кино.

Эти фильмы оказываются в поле зрения мировой общественности. Разумеется, поэтому мы обращаем внимание на крупнейшие кинофорумы мира — Берлинский, Каннский, Венецианский. Или, например, на Сочинский «Кинотавр» — главный форум российского кино, который собирает под своим крылом наиболее интересные картины сезона. Но если Каннский МКФ нас интересует с позиции новаций киноязыка, то например, фестиваль в Карловых Варах привлекает нас своим территориальным акцентом.

Контуры фестиваля определили, но можно ли уже сейчас наполнить его конкретными именами и названиями? Какие наиболее яркие фильмы появились за последний год в той же российской или польской кинематографиях?

Сразу подчеркну: не факт, что названные работы попадут в наш конкурс, но даже если вы не увидите их на фестивале, то настоятельно рекомендую найти их самостоятельно и познакомиться с этими авторами. Если говорить о России, то последний Московский кинофестиваль «открыл» «Шапито–шоу» Сергея Лобана, на Каннском фестивале были представлены «Елена» Андрея Звягинцева и «Охотник» Бакура Бакурадзе. Нельзя не оставить без внимания такие работы как «Сердца бумеранг» Николая Хомерики, «Мишень» Александра Зельдовича… Не факт, что мы соберем все эти работы в Минске в ноябре, но, как видите, нам есть из чего выбирать.

Надеюсь, что в этом году широко будет представлена польская кинематография. Мы готовимся провести ретроспективу фильмов современных польских авторов, работающих как в жанре зрительского, так и авторского кино. В этом году у Польши рекордное число отменных киноработ. Мы даже хотим включить в основной конкурс не одну, а целых две польских картины.

К сожалению, нашему зрителю мало известен современный польский кинематограф. Может, выделите какие–то основные работы, на которые белорусскому зрителю стоило бы обратить внимание независимо от того, будут ли они на фестивале?

Поэтому, кстати, мы и ставим задачу познакомить белорусскую аудиторию не просто с польскими фестивальными картинами, но и представить разнообразную жанровую палитру. Одно из очень интересных имен польского кино — Войцех Смаржовски. У него есть любопытная картина «Дом зла» — по сути, польский вариант скандального российского «Груза 200» Балабанова. Оба автора говорят сокрушительное «Нет!» советскому прошлому. Есть также ряд молодых режиссеров, которые пытаются поддерживать традиции классической польской киношколы: это Адриан Панек, автор исторической драмы с налетом мистицизма «Даас». В этом фильме чувствуется атмосфера, отсылающая нас к прекрасным историческим эпопеям польского кино. Или фильм «Erratum» Марека Лехкого, созданный в традициях морального кинематографа Кшиштофа Кесьлевского. Или вот еще любопытная работа «Мельница и крест» опытного мастера театра и кино Леха Маевского. Она реконструирует художественную вселенную выдающегося голландского художника эпохи Возрождения Питера Брейгеля. Это не классическое кино, а скорее художественная инсталляция, эксперимент, позволяющий погрузиться в мир живописной фактуры, а вместе с тем порассуждать о месте человека в мире, о его связи с Богом.

Какие еще территории кино, помимо польской, будет осваивать в ноябре зритель «Лiстапада»?

Мы планируем ретроспективу южнокорейских фильмов. Но в этой программе мы не делаем авторский акцент, а предлагаем картины для широкой аудитории, которой по вкусу жанровое кино — мелодрамы, комедии, даже боевики. Но сразу оговорюсь: мы предложим образцы зрительского и арт–кино, которые стали событиями в Южной Корее. А значит, они будут интересны не только любителям поп–корна, но и взыскательным киноманам.

(Полная версия — в «НЭ» № 7).

форма заказа
Прайс-листы

Предлагаем вашему вниманию прайс-листы на оказание различных видов производственных услуг